Упагупта

Материал из Buddha World.

Так было однажды услышано мною. Победоносный пребывал в Шравасти, в саду Джетавана, который предоставил ему Анантхапиндада. В то время в той стране был бродячий брахман по имени Упагупта, который обладал большими знаниями и светлым умом, а также он был сведущ в событиях прошлого, будущего и настоящего. Пришел тот брахман как-то раз к Победоносному и изъявил желание вступить в монашество, сказав при этом:

- Вступлю в монашество, если мудростью и талантам и сравняюсь [в результате этого] с Шарипутрой. Если же это невозможно, то вернусь домой.

- Это невозможно, - ответил Победоносный. Тогда бродячий брахман не стал вступать в монашество и вернулся домой. Однажды Победоносный сказал своему многочисленному окружению:

- Через сто лет после моего ухода в нирвану этот брахман вступит в монашество, станет обладателем шести трансцендентных способностей и сотворит благо множеству живых существ. Уходя в нирвану, Победоносный сказал также Ананде:

- Ухожу в нирвану и передаю тебе сосуд всех сутр. Храни их крепко и распространяй! И после ухода Победоносного в нирвану Ананда стал хранителем сосуда всех сутр святого Учения, Когда Ананда полностью покидал свое тело, он отдал такое распоряжение своему ученику Яшеке:

- Уходя, передаю тебе все сутры, храни их крепко! - И добавил следующее: - В стране Варанаси у домохозяина Гупты будет сын по имени Упагупта. Ты выпроси его и прими в монашество. Когда же ты уйдешь (умрешь? ), то святое Учение вручи ему. После кончины Ананды Яшека хранил святое Учение и сотворил много блага живым существам этого мира. Затем он пришел в город Варанаси и, установив дружеские отношения с тамошними домохозяевами, постепенно приблизился к той семье* и завязал с ней дружбу. У домохозяина Гупты родился сын, которому дали имя Упагупта. Когда он был еще маленьким и неокрепшим ребенком, Яшека попросил отдать его в монашество, но домохозяин сказал на это:

- Не выйдет. Мой единственный, желанный сын будет хранителем рода. Вот если родится еще один ребенок, тогда отдам. Через некоторое время родился еще один ребенок, которого назвали Нандангупта. Яшека снова пришел к этому домохозяину и попросил ребенка. Но домохозяин сказал:

- Старший сын должен заниматься внешними делами [семьи], а младший - ее внутренними делами, тогда все будет в порядке. Поэтому не могу отдать. Вот если появится еще один ребенок, то его непременно отдам. Яшека, будучи архатом, обладал тремя ведениями и знанием всех свойств, присущих [тому или иному] живому существу. Поэтому, проникнув в природу двух сыновей домохозяина и найдя, что их уделом отнюдь не является монашество, он не стал настаивать. Затем у домохозяина родился третий сын, мальчик прекрасной наружности. Яшека опять пришел к тому домохозяину и попросил у него сына. - Ребенок еще очень мал и не может выполнять обязанностей служки, поэтому не могу тебе отдать. Вот когда подрастет, тогда и отдам. Когда мальчик вырос и вошел в разум, отец вверил ему богатства и товары и пустил по торговой части. Как-то раз Яшека пришел к [младшему] сыну домохозяина, преподал ему Учение и, побудив его сосредоточить свои мысли в одной точке, дал следующее наставление:

- При возникновении благостного помысла откладывай в сторону белый камешек. При возникновении неблагостного помысла откладывай в другую сторону черный камешек. Затем посчитай, каких больше. Упагупта в соответствии с этим наставлением откладывал камешки при появлении [у него] благостного и неблагостного помыслов, а затем считал. Сначала черных камешков оказывалось очень много, а белых совсем мало. Затем в результате постепенного совершенствования число черных и белых камешков сравнялось. И, наконец, когда он свои помыслы от мирских влечений отвратил, черные камешки исчезли и остались только белые. Совершенствовались и умножались его благие помыслы, и он обрел первый духовный плод. В то время одна гетера, проживающая в городе, послала служанку к Упагупте купить цветов. Упагупта был честен и отпустил служанке много прекрасных, радующих глаз цветов. Когда служанка принесла цветы и вручила их своей хозяйке, та с удивлением спросила ее:

- Цветы, что мы прежде покупали, стоили столько же, сколько и эти. Но почему же прежде цветов было мало, а сейчас много? Не обманывала ли ты меня раньше? Служанка ответила:

- Нынешний торговец цветами на удивление честен. Ему чужд обман, поэтому я и получила так много [цветов]. Этот человек красив и прекрасно сложен. Если госпожа взглянет на него, то влюбится. Тогда гетера послала служанку пригласить Упагупту. Но Упагупта не пришел, так как не имел на то никакого желания. Еще и еще раз звали его, но он не хотел приходить. Как-то раз та гетера встретилась с царским сыном и, польстившись на его драгоценные одежды, убила царевича, а труп спрятала. По приказу царя стали обыскивать дома и нашли тело царевича в доме у гетеры. Согласно царскому распоряжению ей отсекли руки и ноги, отрезали нос и уши, а останки выбросили на кладбище. Но, несмотря на такое, она все еще оставалась жива, и Упагупта пришел к ней. Гетера спросила его:

- Почему раньше, когда я была прекрасна, ты не захотел прийти, а сейчас, когда я столь ужасна, пришел? Упагупта ответил:

- Я пришел сюда не из-за чувственного желания, а из-за милосердия к тебе.

- И он наставил ее в Учении о четырех аспектах бренности, сказав, что тело - это сосуд нечистот, объект страданий, пустотно оно и безличностно. Поэтому только невежественные глупцы привязаны к бренному телу.

И гетера, выслушав его поучение, обрела чистый дхармический глаз на святое Учение, а Упагупта обрел плод невозвращения. Затем Яшека попросил домохозяина отдать этого юношу в монашество. Домохозяин вручил юношу Яшеке, тот привел его в храм и возложил на него [первые] десять обетов. Спустя двадцать лет Упагупта принял монашеские обеты во всей их полноте, а затем стал архатом. Обладая тремя ведениями и шестью трансцендентными способностями, он обрел неистощимое красноречие и, собирая толпы людей, наставлял их в Учении. Как-то раз, [во время проповеди], греховный Мара низвел дождь золотых монет на многочисленных собравшихся, и все люди, возжаждав денег, перестали слушать слова Учения. На следующий день, во время проповеди Учения, греховный Мара низвел дождь цветочных венков на многолюдное сборище, чем привел в смятение помыслы всех людей. И еще на следующий день, когда Упагупта проповедовал Учение многочисленному собранию людей, владыка Мар явил голубого слона с шестью клыками. На каждом клыке находился водоем, в каждом водоеме имелось семь цветов, на каждом цветке сидели по семи хрустальных дев и играли на музыкальных инструментах. Тот слон медленно выступал, рисуясь своей величавой походкой, все же люди, глазея на него, не желали [слушать слова] Учения. И еще на следующий день, во время проповеди Учения многочисленному собранию, владыка Мар обернулся молоденькой девушкой прекрасного облика и вступил в толпу собравшихся. Все люди таращили глаза [на эту девушку] и забыли слушать [слова] Учения. Яшека* тут же обернул эту магическую девушку белым скелетом, и все люди, увидев это, тотчас обратили свое внимание к святому Учению, отчего многие обрели духовный плод. У достопочтенного [Упагупты] была собака. Каждый день, навострив уши, она внимала святому Учению. Поэтому после смерти собака возродилась [божеством] в шестой обители богов и располагалась на одном сиденье с греховным Марой. "Это божество, - подумал греховный владыка, - видно, обладает огромными достоинствами, если равно мне. Надо выяснить, из кого же оно после смерти здесь возродилось". Выяснял и обнаружил, что [божество] возродилось из собаки. "Это все монах сделал, чтобы оскорбить меня и унизить", - подумал Мара. Издалека он увидел, что достопочтенный [Упагупта] пребывает в самадхи, и надел ему на голову драгоценную корону. Поднявшись из самадхи, Упагупта обнаружил на голове корону. Стал выяснять, кто надел ему корону, и нашел, что это сделал греховный Мара. Своей магической силой он вызвал греховного Мару к себе и, обернув труп собаки жемчужной налобной повязкой, вручил ее греховному Маре со словами:

- Ты дал мне корону, взамен я дарю тебе эту нить жемчуга, прими! Греховный Мара взял нить жемчуга, надел ее на голову и удалился. Вернувшись назад, он нашел, что жемчужная повязка, надетая на его голову, является не чем иным, как трупом собаки. С отвращением он пытался сбросить ее, но, сколь ни напрягал силы, сбросить не мог. Тут к нему подошел Индра.

- Сбрось с меня эту нечисть! - попросил его греховный Мара.

- Кто это сделал, только тот может сбросить, - ответил ему Индра, - я же не в силах ее сорвать. Ко всем богам, вплоть до владыки богов Брахмы, обращался греховный Мара с просьбой освободить его от этой нечисти. Но ответ был такой же, как и прежде: "У меня нет сил сбросить ее". Ничего не оставалось делать. Пришел греховный Мара к достопочтенному Упагупте и обратился к нему с такими словами:

- Воистину Будда Победоносный обладает великими достоинствами. Его милосердие всеобъемлюще. Вы же, шраманы, ужасны. Вот, к примеру, некогда я с войском в восемьдесят тысяч претов окружил бодисаттву и пытался свести на нет его высшее духовное пробуждение. Однако он, милосердие в себе взрастив, не мыслил меня своим врагом. Над тобой же я только немного подшутил, а ты вон какое дело сотворил.

- Верно ты говоришь, - согласился Упагупта. - Сравнивать Будду со мной - дело никоим образом не возможное. Это то же самое, что сравнивать гору Меру с горчичным зерном, или океан с лужицей в следе из-под копыта, или царя зверей льва с лисицей - все это величины несоизмеримые. Я родился в конце плохого периода времени и не зрел Татхагату. Слышал я, что ты силой магических превращений можешь обернуться Буддой. Покажи, я хочу непременно видеть [его]. Мара сказал:

- Я обернусь его подобием. Только ты не кланяйся мне.

- Не буду кланяться, - ответил Упагупта. Тут же владыка мар обернулся Буддой, рост которого составлял шестнадцать локтей, а тело, украшенное тридцатью двумя знаками высшего существа и восьмьюдесятью [второстепенными] признаками телесных совершенств, было золотистого цвета и блистало ярче солнца и луны. Обрадованный Упагупта собрался отдать поклон, но владыка мар тут же принял свой настоящий облик и спросил Упагупту:

- Достопочтенный, ты ведь не хотел кланяться. Почему ты намеревался отдать поклон?

- Я хотел отдать поклон Будде, но не тебе, - ответил Упагупта.

- Во имя милосердия избавь меня от трупа собаки, - попросил владыка мар Упагупту.

- Породи помысел о сострадании, стань защитником всех живых существ, и собачий труп обратится в нить подлинных драгоценностей. Но только породить недобрый, греховный помысел, нить [опять] собачьим трупом обратится. Ужаснулся владыка мар и постоянный добрый помысел в себе породил. В то время Упагупта, обретя духовный плод, живые существа в истинную веру обращал. Число тех, кто его стараниями обрел все четыре духовных плода, сопоставимо со следующим: если каждый, обретший духовный плод, положил бы палочку небольшой длины в помещение, которое в шестьдесят раз выше, длиннее и шире этой палочки, то это помещение оказалось бы целиком заполненным такими палочками. Все люди стали восхвалять и прославлять Упагупту, говоря:

- Велики твои достоинства, поэтому ты бесчисленное количество живых существ в истинную веру обратил.

- Если я, - сказал Упагупта, - в то время, когда пребывал в мире животных, живые существа также обращал в истинную веру и делал их обладателями благородного [духовного] плода, то ныне стоит ли говорить об обращении в истинную веру?

- Соизволь поведать нам, - попросили многочисленные окружающие, - каким образом ты прежде живые существа в истинную веру обращал. И рассказал Упагупта. В давно прошедшие времена здесь, в Варанаси, на "Горе встреч риши", пребывало пятьсот пратьекабудд. В то время одна обезьяна ежедневно наблюдала за жертвоприношениями и поведением пратьекабудд. Затем пратьекабудды ушли в другое место, а на горе стало обитать пятьсот бродячих брахманов. Некоторые из этих брахманов совершали жертвоприношения солнцу и луне, некоторые - божеству огня. Те, кто совершал жертвоприношения солнцу и луне, поднимали одну ногу в направлении солнца и луны. Поклонники же божества огня каждое утро возжигали огонь. Тогда обезьяна схватила рукой поднятые нога тех брахманов и дернула их вниз, а также потушила огонь у тех, кто его возжег. Затем она села выпрямившись, как сидят в позе медитации. Тут бродячие брахманы сказали один другому:

- Похоже, что эта обезьяна хочет оказать нам: "Поступайте так! " Давайте мы так же сядем, выпрямив тело, и подумаем над смыслом этого. И как только бродячие брахманы сели в такую позу, они проникли умом в ее смысл и стали пратьекабуддами.

- В той жизни, в то время, - сказал Упагупта, - я и был той обезьяной.

- Почему же ты возродился тогда в теле обезьяны? - спросили окружающие.

- Давным-давно, девяносто калп тому назад, - рассказал Упагупта, - когда в мир явился будда Випашьин, в Варанаси, на "Горе встреч риши", обитали монахи. В то время один монах, обретший духовный плод, быстро шел по вершине горы. Тут один молодой монах сказал ему:

- Монах, ты такой же быстрый, как обезьяна. По этой причине и вследствие этого он был обречен иметь тело обезьяны в продолжение пятисот рождений. Поэтому следите за речью своей и не говорите грубых слов. Когда Упагупта излагал это поучение, некоторые из многочисленных окружающих обрели духовный плод вступления в поток, одного возвращения, невозвращения и архатства. Некоторые взрастили благой корень становления пратьекабуддой. Некоторые породили помысел о наивысшем духовном пробуждении. И бесчисленное множество было тех, кто обрел невозвращение.

Магазин
Магазин
Пещеры Канхери
Пещеры Канхери
Наверх