Ратнакута сутра

Материал из Buddha World.

Переведено с санскрита на китайский Бодхиручи (Тайсё 310, с. 566-571). Перевод на английский выполнен Буддийской Ассоциацией Соединённых Штатов под общей ред. Гарма Чжан Чжэнь-цзи. Перевёл на русский И. Берхин. Донецк, 7 марта 1996 г.

Так я слышал. Однажды Пробуждённый пребывал в саду Анатхапиндады, в роще Джета вблизи Шравасти, сопровождаемый тысячью монахов, десятью тысячами бодхисаттв-махасаттв и множеством богов мира желаний и мира форм.

В это время в собрании присутствовали бодхисаттва-махасаттва Манджушри и бог Сугуна. Почитаемый в мирах сказал Манджушри: Ты должен объяснить труднодостижимое состояние пробуждённости небожителям и бодхисаттвам этого собрания.

Манджушри сказал Пробуждённому: Да будет так, Почитаемый в мирах. Если добрый муж или добрая женщина пожелают узнать состояние пробуждённости, им следует знать, что это не есть состояние глаза, уха, носа, языка, тела или ума; также не является это состоянием образа, звука, запаха, вкуса, прикосновения и мысли. Почитаемый в мирах, не-состояние и есть состояние пробуждённости. Будучи так, каково же состояние высшего всепробуждения, как оно достигнуто Пробуждённым?

Пробуждённый сказал: Это состояние пустоты, поскольку все воззрения равны. Это состояние беззнаковости, поскольку все знаки равны. Это состояние отсутствия желаний, поскольку все три мира равны. Это состояние не-действия, поскольку все действия равны. Это состояние необусловленности, поскольку всё обусловленное равно.

Манджушри спросил: Почитаемый в мирах, что такое состояние необусловленности?

Пробуждённый сказал: Отсутствие мысли есть состояние необусловленности.

Манджушри спросил: Почитаемый в мирах, если состояние необусловленности и прочие суть состояние пробуждённости, а состояние необусловленности есть отсутствие мысли, то на основе чего выразимо состояние пробуждённости? Если нет такой основы, то нечего и сказать; а раз нечего сказать, ничего нельзя и выразить. Потому, Почитаемый в мирах, состояние пробуждённости не выразимо в словах. Пробуждённый спросил: Манджушри, где следует искать состояние пробуждённости?

Манджушри ответил: Его следует искать непосредственно в омрачениях живых существ. Почему? Потому что по природе омрачения живых существ непостижимы. Понимание этого превосходит понимание слушателей шраваков и самопробуждённых пратьекабудд; потому это зовётся состоянием пробуждённости.

Пробуждённый спросил Манджушри: Может ли состояние пробуждённости увеличиваться или же уменьшаться? Оно не увеличивается, не уменьшается.

Пробуждённый спросил: Как можно понять истинную природу омрачений всех живых существ?

Равно как состояние пробуждённости не увеличивается, не уменьшается, так же и омрачения не увеличиваются, не уменьшаются.

Пробуждённый спросил: Какова же истинная природа омрачений?

Истинная природа омрачений есть истинная природа состояния пробуждённости. Почитаемый в мирах, если бы природа омрачений была отлична от природы состояния пробуждённости, то нельзя было бы сказать, что пробуждённый пребывает в равности всех явлений. Именно потому, что природа омрачений и есть природа состояния пробуждённости, говорят, что Татхагата пребывает в равности.

Пробуждённый спросил далее: В какой равности, по-твоему, пребывает Татхагата?

В моём понимании Татхагата пребывает в точности в той же равности, что и живые существа, который действуют с желанием, ненавистью и неведением.

Пробуждённый спросил: В какой же равности пребывают те живые существа, чьи действия связаны с тремя ядами?

Они пребывают в равности пустоты, беззнаковости и отсутствия желаний.

Пробуждённый спросил: Манджушри, как же могут быть в пустоте страсть, гнев и неведение?

Манджушри ответил: Пустота прямо там же, где и страсть, гнев и неведение. Пробуждённый спросил: Так где же пустота?

Сказано, что пустота существует только в словах и в речи. Поскольку есть пустота, то есть и страсть, гнев и неведение. Пробуждённый говорил: Существует нерождённое, необусловлденное, несотворённое, невозникшее. Потому, монахи, раз есть невозникшее, неосуществлённое, несотворённое и нерождённое, можно говорить о существовании возникшего, обусловленного, сотворённого и рождённого. Подобным образом, Почитаемый в мирах, если бы не было пустоты, беззнаковости и отсутствия желаний, нельзя было бы говорить о желании, гневе, неведении или о других понятиях.

Пробуждённый сказал: Манджушри, если это так, то должно быть, по твоим словам, что пребывающий в омрачениях пребывает в пустоте.

Манджушри сказал: Почитаемый в мирах, если созерцатель ищет пустоту отдельно от омрачений, его поиски будут напрасны. Как может быть пустота отлична от омрачений? Но если он созерцает омрачения как пустоту, то можно сказать, что занят он правильной практикой.

Пробуждённый спросил: Манджушри, отделяешь ли ты себя от омрачений, или же в них пребываешь? Манджушри сказал: Все омрачения на самом деле равны. Я постиг эту равность путём правильной практики. Потому я не отделяю себя от омрачений, не пребываю в них. Если шрамана или священник брахман утверждает, что превозмог страсти, и видит других существ как омрачённых, значит, он впал в два крайних воззрения. Какие два?

Одно это воззрение всеутверждения, полагающее, что омрачения существуют: второе это воззрение всеотрицания, полагающее, что омрачения не существуют. Почитаемый в мирах, тот, кто правильно практикует, не видит таких вещей, как я или другие, бытие или небытие. Почему? Потому что он ясно понимает все дхармы.

Пробуждённый спросил: Манджушри, на что же следует опираться для правильной практики?

Правильно практикующий не опирается ни на что.

Пробуждённый спросил: Разве он не практикует в соответствии с путём?

Если он практикует в соответствии с чем-либо, его практика будет обусловлена. Обусловленная практика не есть практика равности. Почему? Потому что она не свободна от возникновения, пребывания и исчезновения.

Пробуждённый спросил Манджушри: Существуют ли понятия в необусловленном?

Манджушри ответил: Почитаемый в мирах, если бы в необусловленном существовали понятия, то необусловленное было бы обусловленно и уже не было бы необусловленным.

Пробуждённый сказал: Если необусловленное может быть постигнуто святыми, значит есть такая вещь, как необусловленное; как же можешь ты говорить, что в необусловленном не существует понятий? В сущем нет понятий, и святые все понятия превзошли. Потому я и говорю, что понятий не существует. Пробуждённый спросил: Манджушри, разве ты скажешь, что не достиг святости?

Манджушри спросил в ответ: Почитаемый в мирах, допустим, кто-то спросил у сотворённого волшебством человека: Разве ты скажешь, что не достиг святости? Каким будет его ответ?

Пробуждённый ответил Манджушри: Нельзя говорить о достижениях или недостижениях сотворённого волшебством человека.

Манджушри спросил: Разве сам Пробуждённый не говорил, что всё подобно волшебному творению я иллюзии?

Пробуждённый ответил: Да, я говорил так, именно так.

А раз всё подобно волшебному творению, зачем же ты спрашиваешь меня, достиг я святости или не достиг?

Пробуждённый спросил: Манджушри, какую равность в трёх колесницах ты постиг?

Я постиг равность состояния пробуждённости.

Пробуждённый спросил: Достиг ли ты состояния пробуждённости?

Если Почитаемый в мирах достиг его, то и я тоже его достиг.

Вслед за тем старейшина Субхути спросил Манджушри: Разве не достиг Татхагата состояния пробуждённости?

Манджушри спросил в ответ: А ты достиг чего-нибудь в состоянии слушателя?

Субхути ответил: Освобождение святого не есть ни достижение, ни недостижение.

Именно так, именно так. Точно так же, освобождение Татхагаты не есть ни состояние, ни несостояние. Субхути сказал: Манджушри, излагая так Дхарму, ты не заботишься о новичках-бодхисаттвах. Манджушри спросил: Как ты думаешь, Субхути? Допустим, врач, заботясь о своих больных, не даёт им кислые, жгучие, горькие или едкие лекарства. Помогает ли он им выздороветь, или же способствует их смерти?

Субхути ответил: Он заставляет их страдать и умереть вместо того, чтобы дать им покой и счастье. Манджушри сказал: Точно так же и в случае с учителем Дхармы. Если, заботясь о других, он боится, что они испугаются, а потому прячет от них сокровенное значение Дхармы, и вместо этого говорит с ними путаными словами и пустыми фразами, то он заставляет живых существ претерпевать рождение, старость, болезни и смерть вместо того, чтобы дать им здоровье, покой, блаженство и нирвану. Когда была объяснена эта Дхарма, пять сотен монахов освободились от привязанности к любой дхарме, очистились от омрачений и стали свободны разумом; восемь тысяч богов оставили далеко позади путы мирского существования и обрели чистое Око Дхармы, которое зрит все дхармы насквозь; семь тысяч богов обрели решимость достичь высшего всепробуждения и поклялись, что достигнут в будущем красноречия, подобного красноречию Манджушри.

Тогда старейшина Субхути спросил Манджушри: Разве ты не объясняешь слушателям Дхарму Колесницы Слушателей?

Я следую Дхармам всех колесниц.

Субхути спросил: Кто ты слушатель, самопробуждённый или же Драгоценный, Всепробуждённый?

Я слушатель, но моё понимание не приходит от чужих речей. Я самопробуждённый, но я не отказываюсь от великого сострадания и ничего не страшусь. Я Драгоценный, Всепробуждённый, но всё же я не отрекаюсь от своих изначальных обетов.

Субхути спросил: Почему ты слушатель? Потому что я побуждаю живых существ слушать Дхарму, которой они не слыхали.

Почему ты самопробуждённый? Потому что я полностью понимаю зависимое возникновение всех дхарм.

Почему ты Драгоценный, Всепробуждённый? Потому что я понимаю, что все вещи равны в мире дхарм дхармадхату.

Субхути спросил: Манджушри, на какой ступени ты на самом деле находишься?

Я нахожусь на всех ступенях.

Субхути спросил: Может ли это быть так, что ты также находишься и на ступени обычных людей.

Манджушри сказал: Конечно же, я нахожусь на ступени обычных людей.

Субхути спросил: С каким скрытым смыслом ты говоришь это?

Я говорю так, потому что все дхармы равны по природе.

Субхути спросил: Если все дхармы равны, на чём же основаны такие дхармы, как ступени слушателей, самопробуждённых, бодхисаттв и пробуждённых?

Манджушри ответил: Возьмём как пример пустое пространство в десяти направлениях. Люди говорят о восточном пространстве, южном, западном, северном пространстве, четырёх промежуточных пространствах, пространстве вверху, пространстве внизу и так далее. О таких разграничениях говорят, хотя в самом пустом пространстве нет разграничений. Сходным же образом, о добродетельный, различные ступени зиждятся на окончательной пустоте всех явлений, хотя в самой пустоте нет разграничений. Субхути спросил: Вступил ли ты в осуществление святости, навсегда разлучившись с сансарой? Я вступил туда и вышел оттуда.

Субхути спросил: Зачем же ты, вступив туда, вышел оттуда?

Манджушри ответил: О добродетельный, тебе следует знать, что таково проявление мудрости и умелости (праджня-упая) бодхисаттвы. Он воистину вступает в осуществление святости и разлучается с сансарой; затем, в качестве средства спасения живых существ, он выходит из этого достижения. Субхути, допустим, искусный лучник, намерен поразить заклятого врага, но, приняв по ошибке в зарослях своего возлюбленного сына за врага, пускает в него стрелу. Сын кричит: Я не совершил ничего дурного. Почему ты желаешь мне навредить? В мгновение ока быстроногий лучник устремляется к своему сыну и хватает стрелу, прежде чем та успевает причинить вред. Бодхисаттва тоже таков: с целью воспитать и наставить слушателей и самопробуждённых он достигает нирваны; однако, он выход и из неё и не падает на ступени слушателей и самопробуждённых. Вот почему эта ступень называется ступенью пробуждённых. Субхути спросил: Как может бодхисаттва достичь этой ступени?

Манджушри ответил: Если бодхисаттва пребывает на всех ступенях и всё же не пребывает нигде, он может достичь этой ступени.

Если он проповедует обо всех ступенях, но не пребывает на низших ступенях, он может достичь этой ступени пробуждённых.

Если он практикует с целью прекратить скверны всех живых существ, но понимает, что в дхармадхату нет прекращения; если он пребывает в необусловленном, но всё же совершает обусловленные действия; если он пребывает в сансаре, но видит её как сад и не ищет нирваны прежде исполнения всех своих обетов, тогда он может достичь этой ступени.

Если он постигает отсутствие Я, но всё же приводит живых существ к зрелости, он может достичь этой ступени.

Если он обретает мудрость пробуждённых, но при этом не порождает гнева или ненависти к тем, кто мудрости лишён, он может достичь этой ступени.

Если он практикует поворот Колеса Дхармы для тех, кто ищет Истину, но не проводит меж них разграничений, он может достичь этой ступени.

Более того, если бодхисаттва покоряет демонов, но всё же признаёт видимость четырёх демонов, он может достичь этой ступени.

Субхути сказал: Манджушри, в такие практики бодхисаттвы очень трудно поверить любому мирскому существу.

Манджушри сказал: Это так, именно так, как ты говоришь. Бодхисаттвы совершают деяния в миру, но превосходят мирские дхармы.

Субхути сказал: Манджушри, расскажи мне, пожалуйста, как они превосходят мирское существование. Манджушри сказал: Пять скандх составляют то, что мы называем мирским существованием. Из них скандха формы имеет природу клубов дыма, скандха ощущений имеет природу пузыря, скандха различений природу одуванчика3, а скандха сознания имеет природу иллюзии. Таким образом, следует знать, что природа мирского существования не отличима от природы дыма, пузыря, миража, одуванчика или иллюзии; нет там ни скандх, ни их названий, ни живых существ, ни их имён, ни мирского существования, ни сверхмирского. Подобное правильное понимание пяти скандх называется высшим пониманием. Если достигаешь этого высшего понимания, то становишься свободен, каким в действительности был всегда. Если таким образом освободился, то уже более не привязан к мирскому и превосходишь мирское существование.

Более того, Субхути, истинная природа пяти скандх есть пустота. Раз эта природа есть пустота, то нет ни Я, ни МОЕГО. Раз нет ни Я, ни МОЕГО, то нет и двойственности. Раз нет двойственности, то нет ни цепляния, ни отторжения. Раз нет ни цепляния, ни отторжения, то нет и привязанности. Так, свободный от привязанности, превосходишь мирское существование.

Более того, Субхути, пять скандх принадлежат причинам и обстоятельствам. Раз они принадлежат причинам и обстоятельствам, то они не принадлежат ни себе, ни другим. Раз они не принадлежат ни себе, ни другим, то нет у них владельца. Раз нет у них владельца, то некому за них цепляться. Раз нет цепляния, то нет и раздоров, а отсутствие раздоров и есть практика духовных искателей. Так же, как рука, которая движется через пустое пространство, ни с чем не соприкасается и не встречает препятствий, так и бодхисаттва, практикующий равность пустоты, превосходит мирское существование. Более того, Субхути, поскольку все части пяти скандх слиты с дхармадхату, то не существует миров. Раз нет миров, то нет и первоначал земли, воды, огня и воздуха; нет ни Я, ни живого существа, ни души; нет ни мира страстей, ни мира образов, ни мира без образов; ни мира обусловленного, ни мира необусловленного; ни мира сансары, ни мира нирваны. Когда бодхисаттва вступает в эти пределы свободные от разграничения, он не пребывает ни в чём, он превосходит мирское существование. Когда была объяснена эта Дхарма о том, как превзойти мирское существование, две сотни монахов обрели непривязанность ко всем дхармам, прекратили все свои омрачения и стали свободны разумом. Один за другим они сняли свои верхние одеяния, дабы поднести их Манджушри со словами: Всякий, кто не верит в это учение или не понимает его, ничего не достигнет и ничего не осуществит.

Тогда Субхути спросил этих монахов: Старейшины, а вы чего-нибудь достигли или осуществили? Монахи ответили: Только самонадеянные заявляют, что чего-то достигли или что-то осуществили. Для скромного духовного искателя нечего достигать или осуществлять. Как же может такой человек подумать или сказать себе: Этого я достиг, это я осуществил. Если такая мысль в нём возникла, то это деяния демонов.

Субхути спросил: Старейшины, согласно вашему пониманию, какое достижение или осуществление побуждает вас так говорить?

Монахи ответили: Лишь Пробуждённый, Почитаемый в мирах, и Манджушри знают наши свершения и достижения. О добродетельнейший, наше понимание таково: всякий, кто не понимает вполне причину страдания, но всё же заявляет, что страдание должно понять, самонадеян. Точно так же самонадеян тот, кто заявляет, что причину страдания должно искоренить, что пресечение страдания должно осуществить, что ведущий к пресечению страдания путь должно пройти. Самонадеянны также те, кто, не зная воистину страдания его причину, его пресечение и ведущий к его пресечению путь, однако же, заявляют, будто они познали страдание, искоренили причину страдания, осуществили пресечение страдания и прошли ведущий к пресечению страдания путь.

Какова природа страдания? Это в точности природа невозникновения. То же самоё истинно в отношении причины страдания, пресечения страдания и ведущего к прекращению страданий пути. Природа невозникновения беззнакова и недостижима. Там нет ни страдания, чтобы его познать, ни причины страдания, чтобы искоренить, ни пресечения страдания, чтобы осуществить, ни ведущего к пресечению страданий пути, чтобы пройти. Те, кто не устрашатся, не затрепещут, не замрут в благоговейном ужасе, услыхав эти Четыре Благородные Истины, те не самонадеянны. Но те, кто устрашатся и затрепещут, самонадеянны".

Вслед затем Почитаемый в Мирах восхвалил монахов словами: Хорошо сказано! Хорошо сказано! Он сказал Субхути: Эти монахи слышали, как Манджушри объяснял эту глубокую Дхарму в век Пробуждённого Кашьяпы. Поскольку они раньше практиковали ту глубокую Дхарму, теперь они способны следовать ей и сразу же её понимать. Точно так же всякий, кто в мой век слушает, верит и понимает это глубокое учение, в будущем пребудет в собрании Пробуждённого Майтрейи.

Затем бог Сугуна сказал Манджушри: О добродетельный, ты снова и снова учишь Дхарме в этом мире. Теперь же мы просим тебя отправиться на небо Тушита. В течение долгого срока тамошние боги также посеяли много добрых корней. Они смогут понять эту Дхарму, услышав её. Однако поскольку они привязаны к удовольствиям своих небес, они не могут оставить свои небеса и прийти к Пробуждённому, чтобы слушать Дхарму, а потому они терпят великую утрату.

Манджушри немедля сотворил чудо, побудившее бога Сугуну и всех прочих, присутствовавших в собрании, поверить, будто прибыли они во дворец неба Тушита. Они узрели сады, леса, величественные терема и роскошные хоромы с ярусами из перил и окон, высокие просторные двадцатиэтажные башни с украшенными драгоценностями площадками и занавесами, небесные цветы, покрывающие землю, различных чудесных птиц, летающих стаями и поющих, а также небесных дев, бросающих в воздух цветы кораллового дерева, хором поющих песни и весело резвящихся.

Видя всё это, бог Сугуна сказал Манджушри: Это необычайно, Манджушри! Как могли мы так быстро добраться до неба Тушита и увидеть эти сады и богов? Пожалуйста, Манджушри, учи нас Дхарме! Старейшина Субхути сказал Сугуне: Сын небес, ты не покинул собрание и никуда не отправился. Это сотворённое Манджушри чудо побуждает тебя видеть себя во дворце неба Тушита.

Бог Сугуна сказал Пробуждённому: Какая редкость, Почитаемый в Мирах! Манджушри обладает таким господством самадхи и такой чудотворной силой, что в одно мгновение всему этому собранию показалось, что перенеслось оно во дворец на небе Тушита.

Пробуждённый сказал: Сын небес, и это твоё понимание чудотворных сил Манджушри? Как я понимаю, если Манджушри пожелает, он может собрать все заслуги и все драгоценные украшения царств пробуждённых, многочисленных, как пески реки Ганги, явить их всех в одном царстве пробуждённого. Он может кончиком пальца поднять все царства пробуждённых, что под нами, многочисленные, как пески реки Ганги, и поместить их в пустое пространство поверх всех царств пробуждённых, что над нами, и которые тоже столь многочисленны, как пески реки Ганги. Он может поместить воды всех четырёх великих океанов всех царств пробуждённых в одну-единственную пору, притом все водные жители не почувствуют стеснения и останутся в своих морях. Он может поместить горы Сумеру всех миров в горчичное зёрнышко, при этом всем богам, населяющим эти горы, будет казаться, что они всё ещё находятся в своих дворцах. Он может разместить всех живых существ пяти путей бытия всех царств пробуждённых на своей ладони и побудить их узреть всевозможные изысканные вещи, какие только доступны в чудесных, величественных землях. Он может пятнышком шириной в пору полностью затмить всё солнца и все луны во всех царствах Пробуждённых. Короче говоря, он может сделать всё, что только пожелает.

В это время Папиян, Владыка Зла, превратился в монаха и сказал Пробуждённому: Почитаемый в мирах, мы желаем увидеть, как Манджушри сотворит все эти чудеса прямо сейчас. Что толку говорить подобную ерунду, в которую никто в мире не может поверить?

Почитаемый в мирах сказал Манджушри: Ты должен явить свои чудотворные силы прямо перед этим собранием. Вслед за этим, не поднимаясь со своего места, Манджушри вступил в самадхи Совершенной Свободы Ума в Прославлении Всех Дхарм и явил все те чудеса, которые описал Пробуждённый.

Видя это, Владыка Зла, члены собрания и бог Сугуна, хлопая в ладони, восхвалили эти небывалые деяния со словами: Чудесно! Чудесно! Благодаря явлению Пробуждённого в этом мире у нас теперь есть этот бодхисаттва, который может творить подобные чудеса и отворять миру врата Дхармы.

Вслед за этим Владыка Зла, вдохновлённый внушающей благоговение силой Манджушри, сказал: Почитаемый в мирах, как чудесно, что Манджушри обладает такой великой чудесной силой! И члены этого собрания, которые теперь понимают и верят в Дхарму благодаря явлению им чудес, также достойны восхищения. Почитаемый в мирах, если бы демонов было столько, сколько песчинок в реке Ганг, они не смогли бы воспрепятствовать этим добрым мужам и добрым женщинам, которые понимают и верят в Дхарму.

Я, Папиян Владыка Зла, всегда искал возможностей противодействовать Пробуждённому и рождать смятение среди живых существ. Теперь же я клянусь, что с этого дня и вовеки я никогда не подойду ближе, чем на сотню вёрст к тому месту, где господствует это учение, или же где люди верят в него, понимают, почитают, принимают, читают, декламируют и проповедуют его.

Однако, Почитаемый в мирах, некоторые из моих сородичей обречены на то, чтобы отвлекать умы верующих, дабы разрушить Дхарму Татхагаты. Я прочитаю сейчас дхарани, чтобы верующие могли покорить этих демонов. Если добрый муж или добрая женщина будут читать, писать и распевать это заклинание или же учить ему других, небесные демоны будут благоприятствовать и, в свою очередь, сделают так, что наставники этой Дхармы будут чувствовать радость в теле и в уме, усердно практиковать, обретут не встречающее препятствий красноречие и дхарани и не будут иметь нужды в услужении, еде и питье, одежде, жилье и лекарстве.

Затем он произнёс заклинание:

ТАДЬЯТХА АМАЛДА ВИМАЛЕ СТХИТАТВЕ АКАЛАВАНИРДЖИТАШАТРУ ДЖАЙЕ ДЖАЯВАТИ БХУТАМАТИШАМЕ ШВАНАТИ АПХУМЕ БУСУМЕ АДХИРЕ АГЕМАКХЕ КХАКХЕЙИСИЛЕ АГАМЕПХУХЕЛА ПХУЛАПХУЛЕ ПХАШУМЕ ШУШУМА ДХИДХИРЕ АНАВАНАТЕ СТХИТАТЕ КРИТАРАТЕ КРИТАБХИДХЬЕ ПИРОЧАТАНА С ДДХАРМАБХАНАКОСЬЯ СУТРАТРАСЬЯДХАРИКА АБХРАБУГАТА ИВАСУУРЬЯСВАХА.

Затем Папиян сказал: Почитаемый в мирах, если добрый муж или добрая женщина всем сердцем примут это дхарани и будут петь его с сосредоточением, будут их защищать боги, драконы, якши, гандхарвы, асуры, гаруды, киннары и махораги, и ни один злой демон не сможет взять над ними верх. Когда Папиян Владыка Зла прочёл это заклинание, вселенная миллиона миров содрогнулась шестью способами.

Тогда Почитаемый в мирах сказал Папияну Владыке Зла: Чудесно! Чудесно! Тебе следует знать, что твоё красноречие есть проявление чудотворной силы Манджушри. В то время, когда Манджушри являл свою чудотворную силу и демон Папиян произносил дхарани, тридцать две тысячи богов обрели решимость достичь высшего всепробуждения... Когда Пробуждённый завершил эту проповедь, бог Сугуна, старейшина Ананда, а также все люди, боги, драконы, гандхарвы, асуры и другие возрадовались услышанному учению Пробуждённого.

Магазин
Магазин
Буддийские Обои для рабочего стола
Буддийские Обои для рабочего стола
Наверх